Фёдоров и Крузенштерн альбом Из Неба и Воды

Виниловую пластинку Фёдоров и Крузенштерн альбом «Из Неба и Воды» купить в Москве можно в нашем магазине в Сокольниках. Есть возможность прослушать пластинку при покупке в магазине.
«Из Неба и Воды» — студийный альбом 2019 года проекта Фёдоров и Крузенштерн. Презентации альбома прошли 19 декабря в Санкт-Петербурге в клубе «Морзе» и 21 декабря в Москве в клубе «16 тонн».
Издание на чёрном виниле в запечатанном конверте.
Леонид Валентинович Фёдоров — советский и российский рок-музыкант, композитор, продюсер, общественный деятель, лидер группы АукцЫон.
Фёдоров и Крузенштерн — совместный проект Леонида и Игоря Крутоголова из группы Крузенштерн и пароход, основанной в 2002 году в Тель-Авиве музыкантом и автором из России Игорем Крутоголовым. К началу 2021 года Фёдоров и Игорь записали пять дисков, среди которых «Взрыв цветов», «Постоянство веселья и грязи», и другие.
Альбом «Из неба и воды» записан вместе с участием Дмитрия Озерского ( музыкант, поэт и автор большинства текстов группы «АукцЫон». Играет на кларнете и трубе, клавишных.
До выхода альбома «Из неба и воды» Фёдоров рассказал об альбоме: «На этом альбоме нет песен о смерти, а у АукцЫона их много. На этой пластинке, как Димка говорит, почеркушки. Это из него выплескивалось в разное время, и он записывал, не придавая значения. Присылал на наши и друзей дни рождения. Мы путешествуем, а он сидит в Питере и шлет нам лирические приветы во Флоренцию. Уличные записи несут вполне определенные гармонии и ритмику. Причем я не выстраиваю сейчас композиций, да и никогда не строил. Скорее, малевание и подбор цвета. Да, это с цветом связано. Там есть песня «Все для них», где текст написан на мелодию, как обычно у АукцЫона бывает. В этом смысле с группой мне проще: я знаю, кто, как и чего может, пишу исходя из этого. Но с Крутоголовым по-другому сейчас — не мотив-аранжировочку сначала, а наоборот: песня складывается из пробы звука, как цветового мазка. Много случайностей, я люблю неожиданные попадания или непопадания. Все треки записывали спонтанно, с первого дубля. Хармса и Пушкина точно так же делали: фиксировали импровизацию. Мне нравится выплеск эмоции, попадающей в звуковую атмосферу того состояния, которое хочется зафиксировать. Иногда до смешного доходит, когда вставляю записанных уличных барабанщиков как они есть, с шуршанием машин, топотом и криками детей. Так как я складываю это аккуратно, возникает иллюзия придуманности. Так получается цветовой коллаж. Звук и цвет — носители эмоций, а не слово. Ты можешь сказать «Там солнце!» так, что получится — ну его, это солнце. Ты можешь нарисовать черное солнце, но это будет черной дырой. Весь русский фольклор — минорная история, но светлая и веселая. А мажор английский — очень грустный. Это все игра звука. Поэтому я терпеть не могу усредненный европейский саунд классической и поп-музыки. Настоящий звук индивидуален».